Взлом Bitget на $387,5 млн: почему THORChain отказался блокировать хакера, а NEAR Intents согласился

Взлом биржи — это громкий заголовок ровно на один день. А вот что происходит после, обычно остаётся за кадром: по каким дорогам уходят деньги, кто их перекрывает и что бывает тому, кто согласился помочь. В истории с Bitget ответы оказались неудобными сразу для всех причастных — и для биржи, и для DeFi-протоколов, и для тех, кто просто держит монеты.

Что случилось

В конце сентября 2026 года биржа Bitget сообщила, что её взлом затронул около $352 млн, а средства пользователей назвала «в безопасности». К началу октября в публичных заявлениях фигурировала уже другая цифра — $387,5 млн. Расхождение не мелочь: по горячим следам считают известные потери, а не полные, поэтому финальная сумма почти всегда выше первой.

Но куда интереснее, что началось дальше. Хакер выводил украденное через разные площадки, а биржа требовала блокировать его адреса. Одни протоколы отказались, другие согласились — и получили последствия. Вот этот выбор «блокировать или нет» и есть настоящий сюжет, а не сама цифра потерь.

Как разворачивалась история

1. 25 сентября — Bitget заявляет о взломе: затронуто около $352 млн, средства клиентов «в безопасности».
2. 26 сентября — хакер выводит $1,23 млн с Binance и переправляет на подконтрольный кошелёк.
3. 27 сентября — $83 млн уходят в XRP, который, по словам Ripple, заморозить нельзя.
4. 28–29 сентября — THORChain отказывается блокировать адреса хакера; ещё $6 млн перетекают в биткоин.
5. 30 сентября — NEAR Intents блокирует $50 млн в свопах хакера.
6. 30 сентября — $4 млн уходят в приватный пул Zcash: след становится заметно сложнее.
7. 1 октября — NEAR Intents взломан на $3,8 млн.
8. 2 октября — NEAR Intents сообщает, что хакер вернул эти деньги полностью.
9. 4 октября — Bitget публично критикует DeFi-протоколы за нежелание помогать и отдельно благодарит NEAR Intents.

За полторы недели сюжет прошёл путь от «биржу взломали» до «протоколы решают, быть ли им частью полиции». Это уже не новость, а вопрос устройства рынка — и он не закрывается вместе с конкретным инцидентом.

Механика: у каждого актива свой выключатель

Первое, что стоит понять: «заморозить» в крипте — это не одна кнопка, которая есть у всех. Это набор разных механизмов, и у каждого своя зона действия.

• Централизованные стейблкоины. Эмитент может заблокировать адрес: суммарно за весь 2026 год Tether заблокировал около $550 млн USDT, связанных с Ираном.
• XRP. Здесь эмитент прямо говорит, что заморозить чужие монеты не может, — так устроена сеть.
• Биткоин. Переписать чужой перевод нельзя технически: единственный путь — уговорить того, кто принимает монеты.
• Кросс-чейн-протоколы (THORChain, NEAR Intents). Это «развязки» между сетями. Формально они никому не подчиняются, и блокировка адреса — вопрос их собственного решения.
• Приватные пулы (Zcash). Делают переводы трудноотслеживаемыми — ещё одна развилка на дороге.

Говоря простыми словами, биржа может просить, но не приказывать. Прямой власти над чужим протоколом у неё нет — только репутационное давление и деньги. Протокол же выбирает: согласиться и стать частью системы контроля либо отказаться и остаться «свободным», но превратиться в транзитный коридор для краденого. Второго дна у этого выбора нет — есть цена, и она разная. Отдельно замечу: DeFi давно перестал быть песочницей для энтузиастов, туда заходят банки, а капитализация всего крипторынка перевалила за $1,6 трлн, тогда как объем сектора DeFi (TVL) составляет менее $100 млрд — мы разбирали эту часть рынка отдельно.

Вторая половина картины

О согласии принято писать как о победе. NEAR Intents заблокировал $50 млн краденого — звучит как успех. Но через пару дней его самого взломали на $3,8 млн. Деньги вернули, биржа поблагодарила — однако сама последовательность запоминается: сначала протокол встроился в чужую систему контроля, потом получил удар.

Отказ тоже не бесплатен. THORChain остался верен своим правилам — и остался площадкой, через которую краденое проходит дальше. То есть в обоих случаях протокол платит: либо репутацией, либо деньгами. И это не про «хороших» и «плохих» — это про то, что правила задаёт не тот, кто громче требует, а тот, у кого в руках инфраструктура.

А что за кадром? Деньги. Отказ THORChain не остановил вывод: $6 млн тут же ушли в биткоин. Заблокировали свопы в NEAR Intents — и $4 млн оказались в приватном пуле Zcash. Каждый барьер не закрывает поток, а лишь меняет его русло. Об этом и стоит помнить, читая победные отчёты о «перехвате» средств.

Наша трактовка

Зададим вопрос, который обычно не задают. На чём вообще держится вся эта гонка — и что останется от кросс-чейн-обмена, если из него перестанут приходить новые люди?

Ответ жёстче, чем кажется. Ликвидность в таких протоколах не берётся из воздуха: её дают поставщики, которых платят токенами. То есть способность провести своп — и «плохой», и «хороший» — оплачена раздачей будущих монет и постоянным притоком новых участников. Уберите этот приток, и глубина обмена начнёт сохнуть сама: без запрета, без заморозки и без единого регулятора. Там, где конструкция стоит на непрерывном приходе новичков, вопрос закрытия — это вопрос времени, а не чьего-то решения. И управлять такой конструкцией можно ровно до тех пор, пока её поведение предсказуемо: предсказуемость и есть тот рычаг, за который её держат.

Второй слой — роли. Требует биржа, отказывает или соглашается протокол, но обе стороны играют по правилам, заданным сетью. Там, где эмитент держит выключатель, он им пользуется; там, где выключателя нет, приходится договариваться. Держатель активов в этом раскладе — материал: он приносит ликвидность и объём, но не выбирает, каким будет коридор для его же средств. А ещё — важная деталь: стоит убрать одного «исполнителя» маршрута, и функция не исчезает, она переезжает туда, где контроля меньше. Это и есть самая устойчивая черта всей конструкции: она предсказуемо воспроизводит себя в обход любого удара.

Что делать практически

• Смотрите не на слова «средства в безопасности», а на цифры. Реальный тест — сколько биржа вернула и за сколько дней, а не формулировка пресс-релиза.
• Держите активы с оглядкой на их выключатель. Стейблкоины заморозить можно, биткоин — нет. Это не «плохо/хорошо», а понимание, каким риском вы управляете.
• Следите за политикой DeFi-протоколов по чёрным спискам. Согласится ли «развязка» блокировать адреса — теперь это индикатор и зрелости, и уязвимости площадки одновременно.
• Помните: разовый инцидент тему не закрывает. Пока есть коридоры без контроля, похожие истории будут повторяться — просто с другими суммами и названиями.

Что нас опровергнет

• Если к концу октября Bitget возместит пострадавшим все $387,5 млн и это не растянется на месяцы — значит мы переоценили цену подобных взломов.
• Если к 20 октября объёмы свопов на NEAR Intents вернутся к довакционным значениям и протокол не введёт постоянных чёрных списков — значит «эффект ответки» был разовым, а не системным.
• Если к концу ноября украденные средства окажутся в основном заморожены или возвращены — значит маршруты вроде приватных пулов не так надёжны, как выглядят, и наша логика про «текучий поток» ошибочна.

Материал не является инвестиционной рекомендацией. Криптовалюты — высокорисковый актив.

Данные: CoinDesk — Crypto exchange Bitget says $352 million affected in a hack · CoinDesk — Bitget hacker moves $83 million in stolen XRP that Ripple cannot freeze · The Defiant — THORChain pushes back on Bitget’s demand to block hacker addresses · CoinDesk — $50 million in Bitget hacker swaps puts Near Intents’ permissionless claim to the test · Decrypt — Near Intents hacked for $3.8M · Crypto Briefing — Bitget calls out DeFi protocols after $387.5 million hack, credits NEAR Intents